РЕБЕНОК ОТКРЫВАЕТ МИР
В предыдущей главе мы уже перешагнули во второй круг основных психических потребностей детского возраста, т.е. вступили в область обучения (под первым кругом мы понимаем психические потребности ребенка в ласке и внимании родителей).
Ребенка недостаточно лишь стимулировать к обучению; эти стимулы должны иметь определенный смысл, должны быть понятны ребенку, чтобы он мог их обработать и сформировать из них запас опыта, который пригодится ему в дальнейшем. Это значит, что ребенку необходимы прежде всего человеческие импульсы в такой дозе и в таких сочетаниях, чтобы с их помощью он действительно мог учиться. Так, например, мать, склонившаяся над бодрствующим ребенком в конце второго месяца его жизни, вдруг замечает, что ребенок ей улыбнулся. Эта первая улыбка есть не что иное, как пусть маленькое, но чудо начинающей осознавать себя жизни, первый признак личного контакта ребенка с окружающим миром, который для него пока сосредоточен только в его матери.
В семье первая улыбка ребенка вызывает общую радость, и с этой минуты все стараются вновь и вновь вызвать у ребенка улыбку. Чаще других это делает, естественно, мать, пользующаяся каждой свободной минутой, чтобы побыть рядом с ребенком. Она разговаривает с ним, сама улыбается ребенку, ее радостная реакция стимулирует ребенка и закрепляет в нем «желаемое» поведение. Так начинает действовать круговорот типично человеческих отношений. То же происходит, когда ребенок начинает лепетать, беря в руки игрушку, или когда он требует помочь ему сесть, когда произносит первое осмысленное слово или когда самостоятельно отправляется на горшок словом, всякий раз, когда он проделывает свои милые бесхитростные штучки, явно рассчитанные на одобрительную реакция окружающих. То, что мы одобряем в поступках ребенка, мы закрепляем своим согласием, радостным откликом, нежелательное поведение гасим тем, что никак на него не реагируем, приглушаем его, а в отдельных случаях и наказываем ребенка.
Как именно действовать в каждом конкретном случае, можно узнать из различных пособий по воспитанию. Однако здесь, как и во всем, что касается ребенка, важно соблюдать чувство меры и внимательно следить за тем, чтобы наказание не преобладало над одобрением и, уж во всяком случае, не отождествлялось в представлении ребенка с личностью матери или другого члена семьи.
В этом и состоит первоначальное обучение, а мать и другие члены семьи становятся первыми учителями своего ребенка. Это, конечно, еще не университет, и здесь не сдают экзамены на право стать специалистом в той или иной области человеческой деятельности, но для последующей жизни такое первоначальное обучение ничуть не менее важно. Дело в том, что, постигая первые уроки жизни, ребенок учится, учиться! Не из любви к наукам, нет, и не для одной только радости своих близких. Он знакомится с тем, что учение важно, что ради этого стоит чуточку напрячься, что оно доставляет радость близким людям, что в процессе учебы происходит очень полезная и приятная смена импульсов, вырабатывается привычка дарить радость и принимать ее.
Из сказанного нетрудно заключить, что значит в жизни ребенка невозможность обменяться такими осмысленными импульсами с близкими и необходимыми единственно ему людьми. Когда рядом с ним не оказывается человека, кому доставляет радость видеть, что ребенок уже что-то умеет, когда нет матери и отца, способных придать особый, только ребенку и родителям понятный смысл всем его изобретениям и открытиям, ребенок не только будет меньше уметь, чем его более счастливые сверстники; он будет обеднен в своих способностях учиться постижению мира дальше.
